Тело как актив

[Veronica]

Сексуальные услуги становятся в России чуть ли не обычной второй занятостью. Да и вообще, 61 процент женщин не видит смысла в отношениях с партнером, если не получает от них материальных выгод. Детям потребительской эпохи смешон моральный кодекс родителей.

У "падения нравов" есть четкая экономическая основа. Моральные издержки занятия проституцией, и в целом коммерчески мотивированных отношений, за последние 15 лет резко снизились, а потребность людей в деньгах, товарах и услугах столь же резко выросла. Отчасти эти потребности обеспечивали доступные банковские кредиты, повышение зарплат и подорожание активов, например недвижимости. С наступлением кризиса кредиты стали давать осторожнее и под большие проценты, зарплаты упали, и многие решились пустить в ход личный "стабфонд" — молодость, красоту и собственное тело.

Аморальная экономика

Точных данных по объемам благ, которые люди получают в обмен на сексуальные отношения, нет. Есть лишь очень консервативные, примерные оценки по доходам от профессиональной проституции. Авторы единственного на данный момент экономического исследования российского рынка сексуальных услуг "Экономика нелегального коммерческого секса", Марк Левин и Елена Покатович, пишут: в 2000 году проститутки произвели продукции на 618 млн долларов, а "общее число проституток — 267-400 тысяч". Если предположить, что этот сектор рос с той же скоростью, что и ВВП страны, то сегодня его вклад в национальное богатство — 901 с небольшим миллион долларов. В общем, немного. Но эти цифры охватывают только жриц любви, работающих по модели "полной занятости". В реальности же, по оценкам экспертов, множество людей включаются в сексуально-денежные отношения лишь время от времени. Причем часто берут за сексуальность не деньгами, а "натурой" — работой, машиной, погашением кредитов, брендированной одеждой и дорогим отпуском. По оценкам автора ряда исследований по социологии проституции, профессора факультета социологии Санкт-Петербургского университета Сергея Голода, больше половины проституток занимаются своим ремеслом время от времени и при этом имеют другое, вполне легальное, основное занятие — учатся или работают. Многие из них не считают свое поведение зазорным.

— Нормой становятся неупорядоченные сексуальные отношения, где один партнер в обмен на секс получает какие-то материальные блага от другого партнера,— говорит Сергей Голод.

— У людей возникает соблазн заняться проституцией по одной причине — при низком уровне квалификации они могут получить относительно высокий заработок,— поясняет заведующий кафедрой микроэкономического анализа Высшей школы экономики Марк Левин.— Останавливают же людей три типа издержек: правовые — это риск уголовного или административного преследования, физические — угроза здоровью, моральные — отношение к проститутке в обществе и ее отношение к самой себе. Моральные издержки — самые существенные. Они очень сильно зависят от того, к какому "классу" принадлежит жрица любви: у уличной проститутки моральные издержки несоизмеримо выше, чем у девушки из эскорт-агентства. У одной из сторон проституции — половых отношений по расчету — таких издержек вообще почти нет. Эта вещь сегодня в России не осуждается и проституцией не считается.

По словам Марка Левина, есть три фактора, снижающих моральные издержки профессии: первый — постоянное употребление алкоголя и наркотиков, второй — разрыв со своей средой, например переезд в большой город, и третий — перемена культурных стереотипов общества. При этом перемена стереотипов — ключевой фактор, который подталкивает людей к коммерческому использованию своей сексуальности.

Стереотипы же за последние 15 лет изменились очень сильно — секс за деньги перестал быть аморальным. "Характер проституции и отношение общества к ней резко изменились в конце 1980-х,— говорит Сергей Голод.— Тогда ее престиж резко вырос, по опросам, она оказалась на том же месте на шкале профессий, где когда-то были космонавты. Причина перемен — эта профессия оказалась очень прибыльной".

[Veronica]

Финансовый кризис увеличил соблазн воспользоваться "сексуальными активами".

— Все массовые кризисы, если они сопровождаются безработицей, ведут к росту предложения сексуальных услуг,— рассуждает Марк Левин.— Это способ, если хотите, пополнения семейных бюджетов. Достоверных данных о том, как российские кризисы последнего времени влияли на проституцию, нет. Не думаю, что кризис 1998 года как-то сказался на этом явлении, а вот более продолжительный и глубокий — в конце 1980-х — начале 1990-х — вполне мог способствовать массовому распространению коммерческих отношений. Но это было связано не только с экономическим кризисом — в конце 1980-х за это перестали преследовать, изменился правовой режим и связанные с ним издержки, моральные издержки также снизились.

Тогда, по словам экспертов, проституция действительно показалась некоторым палочкой-выручалочкой, способом выжить в условиях экономического краха.

Сегодня ситуация другая. Люди намного более лояльны к коммерческому сексу, а раз так, то и менее глубокий кризис способен толкнуть многих на "панель". Нищеты уже не требуется, достаточно просто небольшого сокращения доходов или даже просто замедления их роста. Не сокращать же потребности, в конце концов!

— Большинство людей идут на коммерческие отношения не ради того, чтобы прокормить себя или семью,— говорит Сергей Голод.— Они приезжают в города и хотят вести шикарную жизнь. Культ потребления стимулирует проституцию.

В первую очередь это касается молодежи.

— Многие студенты, школьники и работающие молодые люди идут на это ради того, чтобы иметь средства на развлечения, алкоголь и наркотики,— говорит Марк Левин.— Выяснилось, что в молодежной среде коммерческие сексуальные услуги встречаются довольно часто. Я не удивлюсь, если мне встретятся люди, готовые вступить в коммерческие отношения, чтобы получить средства на приобретение каких-то дорогих товаров, демонстративное потребление.

Подтверждают наблюдения экономистов и социологи. Так, по данным Сергея Голода, средний возраст начала занятий проституцией снизился с более чем 18 лет до 14-15 лет. Причем произошло это за последние 6 лет экономического процветания и потребительского бума.

За это время россияне научились подходить с потребительской точки зрения ко многим вещам, в том числе и к самим себе. Если можно "заложить" свое тело ради получения материальных благ, почему бы и нет?

Кстати, по ту сторону "сексуального прилавка" отношения тоже вполне себе потребительские. Клиенты не воспринимают продажную любовь как нечто зазорное, более того, для некоторых категорий населения она становится частью обязательного набора демонстративного потребления. Так, по словам Марка Левина, триада "баня, выпивка, девочки" прочно вошла в деловую культуру определенной части российского бизнеса.

[Veronica]

"Хотите открыть себя своему мужчине с неожиданной стороны, перестав быть в его глазах скромной "серой мышкой"?" — примерно так выглядят объявления о наборе в многочисленные школы стриптиза. Они сейчас на пике популярности. Только в Москве насчитывается более 50 школ стриптиза, а по числу школ танца с шестом (более 200 по всей России) мы и вовсе на третьем месте в мире — после Америки и Австралии.

История из серии "Почему я пришла в школу стриптиза", у каждой девушки своя. Однако у большинства мотивы примерно одинаковые.

— В основном от девушек я слышу две фразы: "Хочется почувствовать себя более раскованной" или "Помогите подготовить эротичный танец в подарок любимому",— говорит руководитель студии Exotic dance Ольга Сафо.— В почете танец на стуле из фильма "Стриптиз" в исполнении Деми Мур. Многим нравится, что они не хуже красавиц с эротичных видеороликов. За эти три года у меня побывало больше тысячи девушек.

Как правило, в стандартный перечень эротических танцев входит классический стриптиз, стриппластика и танец со стулом. Занимаются все — и молоденькие студентки, и солидные дамы.

— Танго или балет — это "нежизненно". В клубе их не исполнишь,— делится впечатлениями Мария. Ей 28 лет, днем она работает в банке, а вечером идет в школу танцевать у шеста.— А стриптиз — это танец, которым можно блеснуть и на дискотеке в Египте, и на корпоративе в компании, и в спальне.

— Только не смейтесь, но стриптиз укрепил отношения в моей семье,— делится опытом 38-летняя Валентина.— Я пошла на танцы от отчаяния: муж не обращал на меня внимания. Стала ходить на стриптиз и почувствовала себя снова любимой и желанной.

Самые физически выносливые от обычного стриптиза переходят к танцам на шесте.

— С каждым месяцем число таких школ растет на 3 процента,— говорит президент федерации танца на пилоне (он же шест.— "О") Александр Нет.

В отличие от обычного стриптиза шестовой танец требует минимальной экипировки и специальные туфли на высокой платформе.

— Максимальная оголенность нужна для того, чтобы не соскальзывать с шеста, а высокие каблуки помогают сделать красивые движения,— поясняет Светлана Суок, руководительница школы танца на пилоне "Суок Студио".— Впрочем, многим просто нравится такая одежда.

Путь к мастерству тяжел: в первые месяцы занятий девушки ходят в синяках, которые остаются от шеста. Алла, менеджер по продажам крупной фирмы, говорит, что ее молодой человек даже засомневался, нужны ли танцы у шеста ценой таких увечий.

— Путь к шестовому танцу я начинала с обычного балета, потом перешла на стриптиз, а затем и вовсе на танец с шестом,— рассказывает домохозяйка Светлана. Никогда не подумаешь, что эта хрупкая женщина в блестящем костюме из латекса и на 12-сантиметровых каблуках через неделю отпразднует 30-летие в кругу семьи — мужа и двоих детей.— Хочется удивлять окружающих, да и семейная жизнь становится разнообразнее. Вот недавно поставила шест домой. Вы не представляете, как много теперь у нас гостей. И все просят, чтобы я что-нибудь им станцевала. Отговорок не принимают: даже если весь день стояла у плиты, пожалуй, к шесту.

Шест, к слову говоря, стоит в домах у большинства учениц. Купить его не проблема, шесты стали производить и отечественные компании.

Воодушевленные успехами девушки отрабатывают движения на всем, что попадается вертикального. В перерыве между занятиями ученицы наперебой делятся опытом:

"Я после первого занятия бежала по улице, возникло желания сигануть на фонарный столб и повторить там все, что было на занятии".

" Что там столб! Мы на прошлых выходных были за городом, так там такие березы были, прямо для танца созданные..."

"А я молодому человеку показывала танец на поручнях дачного дома".

Вне конкуренции в списке лучших мест для танца с шестом девушки единогласно признали детские игровые площадки.

Некоторым ученицам школа подарила вторую профессию.

— Пять из десяти выпускников одной московской школы открыли свои собственные и сделали их своим основным бизнесом,— говорит Александр Нет.— Некоторым удается совмещать работу в клубе и свою обычную профессию.

[Veronica]

Способным ученицам нетрудно найти работу в стриптиз-клубе. Часто потанцевать для заработка предлагают сами преподаватели. Сообщения вроде "Девочки, если кто задумывается о дальнейшей работе в сфере стриптиза или кого интересуют выступления за пределами школы (не топлес), пишите мне в личку и высылайте фото" постоянно обновляются на форумах при школах стриптиза.

— Многие девушки пробуют свои силы на кастингах в клубе. Это своего рода добровольный выпускной экзамен,— говорит Ольга Сафо.— Сейчас в кризис московские клубы понижают затраты на стриптизерш, а значит, и требования к танцующим девушкам не такие строгие, как раньше. Некоторые мои ученицы, особенно студентки, которые не обременены семьей и любят ночной образ жизни, именно так и начинают свою карьеру.

— В школу стриптиза я ходила полгода, прошла кастинг и даже один раз танцевала в клубе,— рассказала "Огоньку" Инна, студентка 4-го курса.— Меня позвали туда на работу, но я не пошла. Меня смутило, что нужно было подписывать договоры, оформляться официально, а мне этого не хотелось. На выходных потанцевать за наличные — это можно. А постоянно работать не хочу.

Но случается, когда в стриптиз идут и остепенившиеся дамы. Когда полгода назад 24-летняя Марина пришла на свое первое занятие в школу стриптиза, она с порога заявила: "Ненавижу стриптиз!" А потом рассказала о том, что ее привело в школу: "Родила ребенка, кормлю, воспитываю, а мужу, видите ли, внимания маловато, да и фигурка не та, что раньше. Стал по стриптиз-клубам ходить". Поймав сочувственные взгляды учениц, Марина решительно заявила: "Сама стану лучше, чем эти стриптизерши". За дело Марина взялась не просто с рвением, а с настоящим остервенением. Да так втянулась в процесс, что сама решила начать работать стриптизершей в московском клубе. По крайней мере, летом, пока ребенок гостит у бабушек...

[Veronica]

Друзья из Лондона попросили помочь англичанину Саймону, который занимается проституцией. Я тоже сначала хмыкнул. А Саймон, оказывается, изучает проституцию как явление и пишет книгу


Дмитрий Губин

Саймон оказался сутулым дылдой-ботаником в очках. Меня ему порекомендовали по глупости: я когда-то работал в глянцевом мужском журнале, полном фоток девушек в купальниках, и людям виделась связь. Саймон оказался родом из города "Битлз" и говорил по-английски с акцентом, который приятно для русского уха называется "ливерпадлиан". Мы договорились об обеде в кафе "Пушкин", которого, похоже, не избежать ни одному русскому, желающему показать товар лицом иностранцу.

Саймон знал историю проституции в деталях, включая различия между проституцией религиозной и гражданской в Древней Греции (я, в свою очередь, поделился с ним сведениями по истории проституции в Петербурге, некогда почерпнутыми в одноименной книжечке Лебиной и Шкаровского, которую смело могу порекомендовать любому школьнику: мне, например, только из нее стало ясно, что Сонечка Мармеладова была никакой не "билетной" проституткой, но "бланковой"). Наличие у проституции истории было вещью очевидной — не может не быть истории у древнейшего ремесла, а вот чем Саймон меня удивил, так это теориями проституции. Он рассказал, например, об экономической теории Эдлунга и Корна, сводящейся к тому, что высокий почасовой заработок служительниц порока объясняется не профессиональными рисками и не ценой, так сказать, самого греха в глазах потребителя, а платой за время пропущенного брака и материнства. Он говорил еще об исследованиях Моффэта и Петерса, устанавливающих взаимосвязь между средней зарплатой проститутки и средней зарплатой в регионе...

Самого же Саймона интересовал следующий феномен: отчего в разных регионах проституция принимает разные формы, причем порой вовсе не те, что, казалось бы, должны возбуждать страсть в клиенте? Как может привлечь клиента витринной проститутки в Амстердаме или Брюсселе краткий, дорогой и дискомфортный акт прямо в витрине за задернутой занавеской? Кого увлечет пожилая, толстая и ярко размалеванная проститутка на пляс Пигаль или в Булонском лесу в Париже? Однако же и привлекаются, и увлекаются. Гипотеза Саймона была такова: рынок проституции формируется не только спросом, но и предложением, причем экзотика повышает ценность товара (Саймон к моменту нашей встречи успел купить меховую шапку с советской кокардой, которую продемонстрировал мне для косвенного подтверждения идеи). Он бы хотел вывести формулу, увязывающую цену, спрос и экзотику, и написать диссертацию, а параллельно и книгу.

— Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! — отвечал я ему, подливая водки и следя, чтобы за ней немедленно по пищеводу следовали щи суточные "изъ квашоной капусты".— Оно, может, и умно, но больно непонятно. По мне, так все проще. Коль ты в России, так вот русская кухня. А если в Италии — вот итальянская.

[Veronica]

Но Саймон с неожиданной горячностью вдруг возразил, что параллель неверна. Что любая национальная кухня определяется климатом и географией. Локальные же проявления проституции, продолжал мой визави, имеют другую, не вполне изученную природу. Скажем, в Таиланде среди проституток заметны женоподобные, то есть от девушек внешне не отличающиеся, мальчики — знаменитые ladyboys. В ladyboys родители своих сыновей готовят сызмальства, в нежнейшем возрасте хирургическом образом вырезая им адамово яблоко, кадык, по которому только и можно отличить женоподобного юношу от мужеподобной девушки. Ну, и какими региональными условиями это явление объяснить? В сходных по географии и укладу Бирме, Лаосе, Камбодже ничего подобного и близко нет — там нет и секс-туристов. Хорошо: допустим, в Таиланде проституция развилась после размещения там американских военных баз, оставивших след в топографии улицами типа Walking Street в какой-нибудь Патайе, но вряд ли солдатам был потребен столь декадентский вид досуга, как общение с ladyboys...

Словом, заключил Саймон, вопрос о местной специфике остается открытым, и потому он и приехал в Москву, чтобы проинтервьюировать уличных, гостиничных и вокзальных проституток, представляющих собой российскую национальную особенность.

* * *

Как российский стереотип, представляющий, скажем, Париж скопищем кафешантанов, в каждом из которых играют танго, мир тоже рисует Россию по неверному лекалу.

То есть Саймон явно представлял предмет своего изучения по книге Кунина "Интердевочка" да фильму Би-би-си конца 1980-х Prostitutki, вызвавшем тогда в Англии фурор.

Когда мы завершили трапезу, я предложил Саймону прогуляться.

Уже как раз смеркалось. Мы спустились вниз по Тверской до отеля "Риц", но обнаружили внутри лишь скучных бизнесменов в очень дорогих костюмах и столь же безупречно скучных бизнесвумен; пару раз Саймон вскинулся на девушек на шпильках, с сумочками от Gucci, увешанных золотом и стразами, как елка игрушками в Рождество, но я объяснил, что так выглядит большинство девушек, желающих весело провести время в дорогих местах. Они ищут не клиентов, а мужей, или, на худой конец, друзей, то есть меняют на деньги не два часа своей жизни, а всю оставшуюся жизнь, и, кстати, по весьма завышенному курсу.

Потом мы прошлись вверх до стройки у метро "Маяковская", где лет десять назад сутенеры держали проституток в ожидании клиентов. Это, помнится, было сильное зрелище: братва в ночи приезжала на джипах, ворота распахивались, девушки выходили и строились в шеренгу ("равняйсь! — смиррррна!") под прицелом фар. Рука, высовывавшаяся из машины, указывала: эту, эту и эту!..

Показал я Саймону и тут же находившийся дом, где родился Пастернак, а сейчас работают блинная и японский шалман— во времена девушек на стройке место последнего занимал публичный дом, называвшийся клубом "Сталкер". Случайный сталкер, спускавшийся вниз за чашкой кофе, обнаруживал сильнейший запах сауны, и бармен с улыбкой Чеширского кота спрашивал, не хочет ли господин "поразвлечься".

В пяти минутах далее, на улице Чаянова, во дворе знаменитого Дома композиторов в подвальчике существовал еще один публичный дом, маскировавшийся под кабинет лечебного массажа. Перед подвальчиком нередко парковались машины с пропусками Госдумы, жильцы были недовольны, видимо, они и настучали в милицию.

[Veronica]

Я бы много что еще мог показать Саймону из мест былой московской славы, но торопился на поезд в Петербург. Саймон напросился со мною на вокзал (полагаю, в крушении своих иллюзий он хотел зацепиться хотя бы за вокзальных проституток), и я в пути не отказал себе в удовольствии тормознуть на секунду на Покровке, где функционировал самый забавный публичный дом. На первом этаже там были кафе с кантри-музыкой, где клоуны с поролоновыми носами развлекали детишек, на втором этаже работал клуб с шестовым стриптизом. А вот между первым и вторым этажом невзрачная дверь на площадке вела в юдоль разврата, являвшую собой банный комплекс, где каждый из номеров помимо парилки и бассейна включал обширные полати. Требовалось лишь сказать, что нужна "группа поддержки" — и в ночи из гостиницы "Измайловская" тут же доставлялись девушки числом вдвое больше, чем требовалось, в целях свободы выбора. (Откуда я все знаю? Был в моей жизни период, я подрабатывал координатором при японских бизнесменах, которые каждый день заканчивали стандартно: ресторан-девушки. Иногда, когда девушки высвобождались раньше оплаченного времени, мы с ними болтали: это были девушки как девушки, все сплошь учительницы начальных классов из Брянска и Орла, поехавшие в столицу на ловлю удачи — ни в каком сексуальном рабстве их никто не держал и паспортов не отбирал.)

На площади трех вокзалов Саймону, понятно, тоже ничего не обломилось. Он совсем скис, и, чтобы поднять настроение, я купил ему номер одной популярной газеты, в котором мы насчитали 131 объявление типа "сауна круглосуточно", "расслабляющий вип-массаж" и "незабываемый досуг у Оленьки".

Вот, Саймон, пытался втолковать я ему, времена изменились. Никакие не улицы-вокзалы-отели, а массажные салоны и сауны стали вывеской российской продажной любви. В Москве, дорогой мой, нет ни одной бани, где бы банщик с глумливой улыбкой не осведомлялся, не соскучились ли господа в своей мужской компании. Так что направление понятно, а вот исследование проводи сам.

И я пожелал ему на прощание легкого пара.

* * *

Саймон перезвонил через неделю. Он сообщал, что да, в своих представлениях о российской проституции ошибался, но картина, которую я рисовал, тоже устарела. Потому что ныне древнейший промысел гнездится не в саунах и массажных салонах, а в интернете!..

На откровенную глупость даже не знаешь, что и возразить.

Понятно, что сауны и массажные салоны, а также эскорт-агентства обзавелись сайтами или, на худой конец, разместили телефоны на BBS. Однако это не значит, что проституция переместилась в интернет: она по-прежнему осталась в саунах, массажных салонах и съемных квартирах. Странно, что умный Саймон этого не понимал.

Мы договорились встретиться в грузинском ресторане.

И вот мы уже водили пальцем по меню, убеждающим, что коль природа наделила твой регион солнцем, позволяющим расти грецкому ореху и винограду, и горами, со склонов которых не свалиться может лишь барашек, то на ужин будут тебе под винцо долма, сациви и шашлык, и тут Саймон назвал один информационный портал.

Я, разумеется, его знал — крупная российская база знакомств, 8 млн анкет, участие бесплатно. И что там наверняка среди миллионов жаждущих общения находятся те, кто ищет клиентов. Но все же ("Девушка, нам джонджоли, кучмачи — только не спрашивай меня, Саймон, как это будет по-английски! — курочку и шашлык из ягненка!") какое это имеет отношение к особенностям российской национальной проституции?

А вот какое, сказал Саймон.

В мире проститутки представляют собой настолько изолированный слой, что многие исследователи исключают ситуационную проституцию из сферы своих интересов. То есть в классической теории проституция — это основная, а не дополнительная занятость.

Саймон тоже был в том убежден. Но, начав шерстить по рунету адреса саун и массажных салонов, он вдруг обнаружил, что самая популярная форма рекламы продажной любви — это через сайты знакомств, от неприкрыто эротических до вполне невинных.

"Ты знаешь, что значит фотография в фиолетовой рамочке на сайте знакомств? — спрашивал Саймон, и я понимал ограниченность своих знаний о мире.— Это значит, что девушка "ищет спонсора". То есть занимается проституцией".

Набредя на такое открытие, Саймон в строго научных целях зарегистрировал на сайте собственную анкету (без фиолетовой рамочки) и разослал письма с непристойным предложением (переводчик ему сочинил: "Привет! Я англичанин. Ты реально понравилась по фотке. Хочу встретиться. Сколько за 2 часа?" — дабы подвергнуть ответы количественному и качественному анализу). Тут его ждали новые открытия. Во-первых, выяснилось, что писем таких придется отправить тысяч пять — столько интернет-жриц любви обнаружилось в одной только Москве.

Во-вторых — и вот тут Саймон реально был потрясен — оказалось, что непристойные предложения, случайно отправленные девушкам, никаких спонсоров не искавшим, вдруг получают в ответ согласие. Примерно каждая пятая девица, заявившая в анкете, что ищет знакомства с целью "любви, дружбы, отношений, брака, секса", готова была провести с Саймоном пару часов в среднем за 200 евро ("Полагаю, что это была цена для иностранца",— откомментировал Саймон).

В-третьих, каждое десятое предложение, посланное наугад девушкам, искавшим знакомств только с целью "любви и дружбы", однако разместившим свои фото в купальниках, получало аналогичный ответ, правда, цена поднималась уже до 300 евро.

— Это были все учительницы начальных классов? — спросил я Саймона.

— Нужно время для качественного анализа. Но можно с большой степенью вероятности утверждать, я же вступал в переписку, что все это молодые женщины, приехавшие из регионов в Москву, работающие официантками или продавщицами, а также провинциальные студентки, для которых проституция через интернет-знакомства — просто вторая работа. Кажется, и у молодых мужчин то же самое. Знаешь, что удивило? Теория, определяющая стоимость услуг проститутки как цену отказа от нравственных норм, у вас не действует.

— Не от чего отказываться?

— Ты тоже заметил? В анкетах есть графа, определяющая пол и возраст желаемого партнера. И знаешь, что часто встречается? "18-60 лет, М, Ж, М+Ж, М+М, Ж+Ж". Понимаешь? То есть если бы я представлялся не Саймоном, а Сарой, это бы на согласие не влияло. В Ливерпуле я обязательно продолжу! Там есть русские студенты, они помогут с переводом, мне пока непонятно, отличается ли Москва от регионов, но вообще это открытие. Особенность российской проституции — это вторичная занятость. Отсюда и масштаб. Нигде ничего подобного! Знаешь, Dmitry,— Саймон заметно опьянел от кувшина вина,— у меня ощущение, что если в Москве я подойду к первой попавшейся девушке и предложу пойти со мной за деньги, то с вероятностью 50 процентов она согласится.

— А в Ливерпуле?

— С вероятностью 50 процентов даст по морде. Еще 49 процентов — за то, что сдаст в полицию. Ну, и 1 процент я отнесу на погрешность метода... Нет, это диссертация! Экономическая ситуация в России, динамика процесса... Я оплачу счет, Dmitry!

* * *

[Veronica]

Саймон, кажется, сам сообразил, что это предложение тоже было не вполне прилично, так что счет был оплачен поровну.

Мы снова вышли на Тверскую. Вся Москва от Кремля до Белорусского вокзала — и вся страна — были перед нами. "майбахи" перед Государственной думой. Попрошайки в подземных переходах. Жены градоправителей, богатеющие за год на миллиард. Обитатели Бутырок, по твиттеру ведущие из камер блоги с подробностями того, кто и за что их заказал, и сколько кому пришлось поднести. Бомбилы на старых тачках. Бомбящие их менты. Студентки и официантки, ищущие приработка на сайтах.

Саймон что-то еще спрашивал о том, как сложилась в России такая специфика, но я отвертелся, сказав, что спешу.

И так все было ясно, но только как-то уж больно тошно.