RioRita
01-26-2009, 08:43 AM
Иногда в любви наступает момент, когда ты понимаешь – всё. Финиш. Хана. Завяли помидоры. Или, как элегантно говорил Пушкин: «Все кончено. Меж нами связи нет». Расставание лишь вопрос времени. Но ты не торопишься ставить точку. Чего-то ждешь, оттягивая неумолимое.
Уже почти месяц в моем доме живет смешной человечек. Моя двоюродная сестра. Она любит от души потопать ночью на кухне, она пьет молоко прямо из пакета, никогда не выключает свет в ванной и – я слышу! - плачет по ночам из-за своего мужа. Что-то там у них не получается, не клеится ранний, поспешный, не по размеру, не по силам брак. Юного супруга я видела всего один раз, на свадьбе, – он сказал «Спасибо» на мое «Поздравляю». А мне сейчас очень хотелось бы сказать ему: «Что ж ты делаешь, гад? Почему спокойно живешь в своем далеком городе, пока твоя жена рыдает на моей территории?»
Может, я ошибаюсь. Может, этот парень совсем даже не спокоен. Вдруг он каждый день пишет ей длинные письма, но не отправляет? Каждое утро собирается покупать билет на самолет, но передумывает к вечеру? Сидит перед компьютером, смотрит на ее фотографии и грустит?.. Кто знает.
«Вы хоть разговаривали? – терзаю я сестру. – Обсуждали что происходит? Ну нельзя же так рушить семью. Нельзя разъехаться и ждать что будет дальше… Что значит – пусть все идет само собой? Само собой всегда бывает только плохо». После таких вопросов она обычно уходит в спальню, взяв с полки биографию Пастернака. Садится на кровать, молча прижимая книгу к себе. Должно быть, у нее жуткая депрессия. Но она ничего мне не говорит.
Я раздражаю ее своей неуемной энергией. Мне хочется какой-то определенности, ясности, информации. А она, видимо, как раз этого и опасается. Она понимает, что ее брак обречен. Предчувствует расставание. И не спешит осознать это окончательно.
Вот сегодня опять свет не выключила. Стала у окна, прижалось лбом к стеклу и смотрит в никуда. Не исключено, что за тысячу километров так же у окна стоит ее муж. Они словно набираются сил перед решающей битвой. Маленькие солдаты любви, которых ждет боль, крики, слезы, отчаяние. Развод.
Но потом, потом. Только бы не сейчас. Потому что сейчас нет сил. Совершенно. Нет. Сил. Пожалуйста, маленькую передышку. Молока из пакета. Ночной Москвы в зрачки. Тихой квартиры и выключенного телефона. Дайте ей.
«Мне страшно». Разве она это сказала вслух? Но даже если так, то чем я могу помочь? В России планируется экспедиция на спутник Марса, но никто не знает как защитить от боли человеческое сердце. Никто не знает, как спасти семью. Какие слова найти для женщины, слабой, испуганной и отчаявшейся.
У меня есть настойка пустырника, которая тоже не помогает. Поэтому я предлагаю шоколад. Ах, если бы вместо орехов он был бы напичкан таблетками валиума. Если бы в магазине пожилая продавщица – синий фартук, завивка и очки в розовой пластиковой оправе – говорила: «Здравствуйте. Что-то вы неважно выглядите. Плохие новости? Не сошлись характером с мужем? Я вижу, все вижу. Мне ли не знать как это трудно – найти силы перед окончательным разрывом, девочки. Как это сложно – не думать бесконечно о правильности своего выбора. Не плакать. Решиться. Дать вам валиума в придачу к творожным колечкам?»
«Развод – это как смерть, правда?» - это я слышу. Нет, нельзя малышке сейчас увлекаться Пастернаком. Пусть читает… я не знаю… Донцову. «Правда?» Еще какая. «Только нет тела, которое нужно оплакивать», - улыбаюсь я. Она вдруг тоже улыбается: «Ну и пусть. Пусть моему браку земля будет пухом». Я зачем-то уточняю: «Винни Пухом», и мы начинаем смеяться как сумасшедшие. Конечно же, все заканчивается слезами.
Я, как миллионы женщин до меня, беспомощных свидетельниц чужого горя, повторяю: «Поплачь, поплачь». Я обнимаю родные худенькие плечи и стараюсь передать через эти прикосновения немного своей энергии. Надеюсь, где-то там второй новобранец тоже не совсем одинок. И тоже силится выстоять.
Наталья Радулова
Уже почти месяц в моем доме живет смешной человечек. Моя двоюродная сестра. Она любит от души потопать ночью на кухне, она пьет молоко прямо из пакета, никогда не выключает свет в ванной и – я слышу! - плачет по ночам из-за своего мужа. Что-то там у них не получается, не клеится ранний, поспешный, не по размеру, не по силам брак. Юного супруга я видела всего один раз, на свадьбе, – он сказал «Спасибо» на мое «Поздравляю». А мне сейчас очень хотелось бы сказать ему: «Что ж ты делаешь, гад? Почему спокойно живешь в своем далеком городе, пока твоя жена рыдает на моей территории?»
Может, я ошибаюсь. Может, этот парень совсем даже не спокоен. Вдруг он каждый день пишет ей длинные письма, но не отправляет? Каждое утро собирается покупать билет на самолет, но передумывает к вечеру? Сидит перед компьютером, смотрит на ее фотографии и грустит?.. Кто знает.
«Вы хоть разговаривали? – терзаю я сестру. – Обсуждали что происходит? Ну нельзя же так рушить семью. Нельзя разъехаться и ждать что будет дальше… Что значит – пусть все идет само собой? Само собой всегда бывает только плохо». После таких вопросов она обычно уходит в спальню, взяв с полки биографию Пастернака. Садится на кровать, молча прижимая книгу к себе. Должно быть, у нее жуткая депрессия. Но она ничего мне не говорит.
Я раздражаю ее своей неуемной энергией. Мне хочется какой-то определенности, ясности, информации. А она, видимо, как раз этого и опасается. Она понимает, что ее брак обречен. Предчувствует расставание. И не спешит осознать это окончательно.
Вот сегодня опять свет не выключила. Стала у окна, прижалось лбом к стеклу и смотрит в никуда. Не исключено, что за тысячу километров так же у окна стоит ее муж. Они словно набираются сил перед решающей битвой. Маленькие солдаты любви, которых ждет боль, крики, слезы, отчаяние. Развод.
Но потом, потом. Только бы не сейчас. Потому что сейчас нет сил. Совершенно. Нет. Сил. Пожалуйста, маленькую передышку. Молока из пакета. Ночной Москвы в зрачки. Тихой квартиры и выключенного телефона. Дайте ей.
«Мне страшно». Разве она это сказала вслух? Но даже если так, то чем я могу помочь? В России планируется экспедиция на спутник Марса, но никто не знает как защитить от боли человеческое сердце. Никто не знает, как спасти семью. Какие слова найти для женщины, слабой, испуганной и отчаявшейся.
У меня есть настойка пустырника, которая тоже не помогает. Поэтому я предлагаю шоколад. Ах, если бы вместо орехов он был бы напичкан таблетками валиума. Если бы в магазине пожилая продавщица – синий фартук, завивка и очки в розовой пластиковой оправе – говорила: «Здравствуйте. Что-то вы неважно выглядите. Плохие новости? Не сошлись характером с мужем? Я вижу, все вижу. Мне ли не знать как это трудно – найти силы перед окончательным разрывом, девочки. Как это сложно – не думать бесконечно о правильности своего выбора. Не плакать. Решиться. Дать вам валиума в придачу к творожным колечкам?»
«Развод – это как смерть, правда?» - это я слышу. Нет, нельзя малышке сейчас увлекаться Пастернаком. Пусть читает… я не знаю… Донцову. «Правда?» Еще какая. «Только нет тела, которое нужно оплакивать», - улыбаюсь я. Она вдруг тоже улыбается: «Ну и пусть. Пусть моему браку земля будет пухом». Я зачем-то уточняю: «Винни Пухом», и мы начинаем смеяться как сумасшедшие. Конечно же, все заканчивается слезами.
Я, как миллионы женщин до меня, беспомощных свидетельниц чужого горя, повторяю: «Поплачь, поплачь». Я обнимаю родные худенькие плечи и стараюсь передать через эти прикосновения немного своей энергии. Надеюсь, где-то там второй новобранец тоже не совсем одинок. И тоже силится выстоять.
Наталья Радулова